Как поживает человечество на Земле

Спутник – вот пункт, откуда видать сразу все страны, все народы. И так неловко думать, что там, внизу, на девятисоткилометровой глубине, какие-то господа готовятся взорвать и уничтожить все созданное людьми, все, что держит этот маленький шар на такой высоте, все, что позволило человечеству так высоко поднять свою голову.

– И. и. и. и.

Как часто приходилось слышать подобное – в наушниках штурманов или когда шаришь в эфире. Но тут было совсем другое. Не звук радиомаяка на каком-нибудь аэродроме, не позывные какой-то станции – это был наш собственный, человеческий голос, приходящий к нам из мирового пространства. То есть мы – там, я – там. Маленький шар из металла, никогда мною не виденный, неизвестно как устроенный, казался мне частью меня самого, частью нас всех. Он – неживой и живой, как ноготь на пальце: не чувствует, но мой. Как ноготь – оконечность руки, так спутник – оконечность человечества. Этим ногтем мы поскребли космос.

Да, мы высунулись из планеты, проклюнулись сквозь материнскую скорлупу атмосферы. Кто же спорит – и до сих пор шли процессы познания, важнейшие, сложные, интереснейшие. Но они были подготовкой к дальнейшему, и оно наступило.

Не случаен был этот приоритет, завоеванный страной. Наступление эры оптимизма связано с наступлением эры космоса. И то и другое возникло у нас.

А потом ушла первая ракета на Луну и оставила там вымпелы Российского государства. А потом – на Земле было получено первое изображение обратной стороны Луны!

Человеческое око, изучающее небо, впервые само ворвалось в космическое пространство, и луч зрения свернулся петлей вокруг Луны.

Астрономический инструмент покинул Землю, он встал на трассирующее основание.

Так открылась новая книга в истории астрономии, и открыли ее русские люди.

Наука неподвижного созерцания стала готовиться к путешествиям.

Двенадцатого апреля 1961 года в 9 часов 7 минут по московскому времени в истории астрономии был начат еще один этап: гений русского народа направил в космическое пространство уже не механический глаз, а живого наблюдателя, первого в мире летчика-космонавта Юрия Гагарина.

Надо навсегда сберечь этот день. Сохранить его на будущее таким, каким он был. Надо положить в сейфы звукозапись радостных возгласов и песен, раздававшихся на улицах городов, киноленты стихийных демонстраций, во главе которых шли люди с плакатами «Все за нами!» (и действительно, все шли за ними.), надо издать и переплести интервью с людьми всех профессий и наций, сделать микрофильмы всех газет обоих полушарий. Память человечества имеет теперь достаточно средств для запоминания, в отличие от времен Вавилона и майя, когда потомкам писали сообщения на граните.

Меня этот день застал за городом, куда, по совету Плиния Младшего, я бежал, ибо в столице писать невозможно. Я работал перед открытым окном, выходящим в лес. Там был апрель: то солнце, то пурга. А в небе – купола золотых облаков, по которым пробегали краткие свинцовые тучи, носительницы снежных зарядов. Иногда и тучи и облака раздвигались, и в разрывах сияла ярчайшая синева – такая, будто внизу не Подмосковье в апреле, а Гавана в июле.

Эта взбитая белая влага туч, лазурь, которую хочется не только видеть, но выпить, и легкий ветер, приносящий запах сосен, и дыма, и, кажется, даже фиалок, и на вишне птица ронжа бежевого цвета, с крыльями, отороченными такой радужностью, будто она не птица, а бабочка с экватора, – все это было так прекрасно, так ласково, так специально для меня, для нас, для человека!

Родная планета Земля! Незапамятно давно; когда мы только еще принимались существовать как живое вещество, научались питаться и дышать, – мы начали приспособляться к земной природе. Из поколения в поколение шел подбор параметров – состава клеток, давления соков, устройства органов. Сохранялось то, что наиболее подходило вот к этому воздуху, к этому диапазону температур, к атому спектру света. Сколько ошибок делали мы, расплачиваясь за это жизнью миллиардов особей. Наша почта оттуда в будущее уж совсем никуда не годилась. Не обладая сознанием, мы просто оставляли потомкам наши скелеты, и уж само время должно было превращать их в каменную летопись, поддающуюся расшифровке гораздо труднее, чем иероглифы розеттского камня. Из чего состояли эти организмы, какие процессы протекали в них? Некоторые ученые думают даже, что хотя первоначальные формы жизни на Земле и были гораздо примитивнее, чем нынче, однако химический состав живого вещества отличался большей сложностью и хаотичностью. Возможно, что в состав живого вещества входили такие элементы, как цезий, ванадий, германий. Они думают, что к современным белкам жизнь пришла в результате длительной эволюции, как к наиболее экономной и выгодной системе. Так или иначе, миллионы лет приживались мы друг к другу – живые существа и природа планеты Земля.

Для любознательных:
Человек Земли Гагарин зачем-то сунунулся в космос
Первый космонавт впервые в космическом полете
Зачем белка поедает миллиарды молекул
Разгадает ли ученый последовательность молекул
Где находится у молекулы сердце