Астрономия – одна из стрел науки

Тот же Юнг цитирует в своей книге очерк, напечатанный в «Известиях» в 1939 году под названием «Уран-235», где было сказано о великом гуманном значении атомной энергии, то есть, как мне думается, было выражено мнение наших русских людей по поводу роли науки.

Роль науки в обществе была открыта основоположниками марксизма и для нас не является теоретической новостью. Однако мы не только знаем эту истину. Мы всем сердцем, во всей нашей обыденной повседневности ощущаем, как пронизана наукой наша жизнь. И особенно сейчас, после недавнего времени, роль науки продемонстрирована во всех областях хозяйства и культуры. Причем речь идет не только о науке металлургии или науке агрономии, но также и о вершинах теоретического знания, о постижении самых глубоких тайн природы – тайн космоса, тайн клетки, тайн атома.

Можно сказать, что весь наш народ взволнован этими проблемами.

Космос, клетка, атом – таковы три главных направления, по которым движутся естественные науки в наше время. За двадцатый век и даже за последние тридцать – сорок лет здесь сделано больше, чем за все предшествующие тысячелетия. Скорость прогресса сама прогрессирует, и скорость этого прогрессирования тоже растет!

Как известно, скорость можно изобразить в виде вектора – стрелки, показывающей направление; длина стрелки говорит о количественной стороне скорости.

Одна из стрел науки пронизывает броню земной атмосферы и направлена в зияющие и сияющие бездны Вселенной. Астрономия – древнейшая из наук – всегда являла собой самый полный образ созерцания. Она искала неподвижности, и Улугбек возводил в пустыне гигантские каменные квадранты, на которые можно было бы прочно положить луч зрения, направленный к звездам. Современные телескопы независимы даже от вращения Земли: автоматические механизмы поддерживают их постоянное положение относительно неподвижных звезд. Есть что-то грозное в этих башнях, покрытых металлическими шлемами куполов, в этих трубах, орудийные стволы которых нацелены в небо: это разум вперяется в космос, разглядывает его, изучает, готовится.

Поскольку зрение имеет пределы и преграды, было создано новое чувство – седьмое или восьмое по счету, – имени которому так и не назначено: способность воспринимать радиоизлучения. В горах и на равнинах появились новые обсерватории с инструментами, более похожими на железные сети, нежели на пушки. Радиоастрономия, едва родившись, уже раздвинула границы ощущаемой Вселенной до расстояний в шесть миллиардов световых лет, то есть, возможно, еще до того времени, когда стала быть наша Земля.

Сколько миллионов ночей неподвижное око человечества вглядывалось в небо, потом неподвижные аппараты фотографировали спектры небесных тел, фиксировали странные картины радиопятен и радиокривых, не упуская ничего, что можно было воспринять глазом или радиочувством, – ни искривлений лучей звезд при прохождении их возле Солнца, ни тех долек обратной стороны Луны, которые приоткрываются вследствие маленького покачивания ее возле оси, ни мельчайших пылинок и волоконец, что можно обнаружить на снимках отдаленных галактик.

И вот настала сколько-то миллионная ночь, и в превеликом громе и пламени воздвигся на огненном столпе и ушел в небо первый искусственный спутник Земли, сработанный людьми.

До сих пор я слышу его голос:

– И. и. и. и.

Глухой от сосредоточенности, от занятости, деловитый, торопящийся.

Мысль, что он работает там, наверху, на невозможной высоте, где уже нет почти ничего земного, меня потрясла.

Случилось что-то не только в науке, не только в пространстве. Нечто кардинальное произошло в моей голове, как и в головах всех. Объяснить это невозможно публицистически, в терминах науки, – это скажется потом в искусстве, поскольку именно искусство и призвано отображать картину внутреннего мира человечества. Эта картина стала иной отнюдь не только в том смысле, что мы видим вокруг нашей планеты снующую точку, обволакивающую земной шар коконом своих траекторий: отныне всё на Земле мы чувствуем уже по-другому – и осенний ветер, треплющий деревья, и шум моря, и звезды между розовыми облаками над Москвой. Это по-прежнему находится на Земле, но мы уже видим это оттуда – с космической точки.

Для любознательных:
Как поживает человечество на Земле
Человек Земли Гагарин зачем-то сунунулся в космос
Первый космонавт впервые в космическом полете
Зачем белка поедает миллиарды молекул
Разгадает ли ученый последовательность молекул
Где находится у молекулы сердце
Заглянем в мир элементарных частиц